В войне цивилизации и природы появилась вторая сторона, ч.3

Частная собственность тех, кто расположен выше по иерархической лестнице, ценнее жизней тех, кто расположен ниже по ней. Для вышестоящих допустимо увеличивать объём контролируемой собственности с целью получения большей прибыли путём уничтожения или присвоения жизней тех, кто расположен ниже. Это называется производство. Если эксплуатируемые повреждают или уничтожают собственность эксплуататоров, то последние имеют полное право калечить или убивать первых. Это называется правосудие.

 

13: Насколько хуже всё должно стать?

Тезис №5: Частная собственность тех, кто расположен выше по иерархической лестнице, ценнее жизней тех, кто расположен ниже по ней. Для вышестоящих допустимо увеличивать объём контролируемой собственности с целью получения большей прибыли путём уничтожения или присвоения жизней тех, кто расположен ниже. Это называется производство. Если эксплуатируемые повреждают или уничтожают собственность эксплуататоров, то последние имеют полное право калечить или убивать первых. Это называется правосудие.

Тезис №6: Эту культуру не исправить. Для неё невозможен никакой добровольный переход к устойчивому существованию. Если мы не остановим её, то существующая цивилизация продолжит своё уничтожение людей и разграбление планеты, покуда сама цивилизация не коллапсирует на искалеченной Планете. Последствия деградации живой Природы, которую провоцирует существующая цивилизация, будут ощущаться многие годы спустя после её коллапса.

И для протокола: каждая клетка моего организма страстно желает, чтобы наше общество осуществило добровольный переход к устойчивому существованию. Я не утверждаю, что не хочу этого. Я утверждаю, что не верю в эту возможность.

И ещё кое-что: когда я говорю о сопротивлении, о том, что мы должны наносить ответный удар, чтобы защищать природу, я не верю в дихотомию “реформы-революция”. Я считаю, что нам нужно всё. Нам нужны все тактики. Потому что если мы решим дожидаться Великой Революции, то очень скоро вокруг нас не останется ничего, ради чего стоило бы жить. И в то же время, если всё, чем мы будем заниматься, — это реформизм, то существующая культура будет продолжать поглощать Природу, пока от неё не останется пустое место. И знаете, когда я понял, что проблема “легализм-иллегализм” — надуманное говно? Когда преподавал в государственной тюрьме Пеликан Бей (Залив Пеликанов), это тюрьма особого режима в Северной Калифорнии. Я знаю, что тюремная система США — это крупнейший ГУЛАГ на планете. И я побывал в нём. Работал в нём. И многие из моих учеников напрямую говорили мне, что в здравом уме их удерживают только мои лекции. И вот в тот момент для меня перестал существовать вопрос “революция-реформа”. Потому что — ещё разок — нам нужны все тактики. Но мы ещё вернёмся к этому.

Тезис №7: Чем дольше мы ждём, пока рухнет цивилизация, чем дольше мы ждём, чтобы начать действовать и помочь ей рухнуть, тем более ужасной будет финальная катастрофа. И тем труднее будет выжившим (людям и нет), и последующим поколениям.

Если бы мы уничтожили цивилизацию 200 лет назад, в природе бы до сих пор существовали дикие голуби. Если бы люди уничтожили цивилизацию сто лет назад, жители тихоокеанского северо-запада могли бы по-прежнему есть лосось. В мире было бы полно лосося. Не было бы диоксинов в грудном молоке матерей. Нас бы не беспокоило глобальное потепление, и прочие подобные проблемы. Через 50 лет люди будут говорить: “Дьявол, надо было разрушить её 50 лет назад, пока амфибии ещё жили на планете. Пока были дикие обезъяны, приматы, белые медведи.” Насколько ужасные вещи должны произойти с Планетой? Где эта черта?

Тезис №8: Нужды Дикой Природы более важны, чем нужды экономической системы. Торжественно клянусь, что никогда не займу государственный или общественный пост. Можно сказать иначе. Единственным, по чему наши потомки будут судить о нас, является здоровье почвы и здоровье воды, здоровье Земли. Им будет срать, действовали ли мы с применением насилия или нет. Им будет абсолютно наплевать, занимались ли мы переработкой; им будет наплевать, писали ли мы обращения к нашим законодателям; им будет наплевать, как сильно мы старались. Какими благими были наши намерения, какие прекрасные книги мы писали и манифесты публиковали. Все, что их будет заботить — смогут ли они дышать воздухом, пить воду, сможет ли почва прокормить и поддержать их.

Мне даже как-то неудобно говорить, что Земля — это всё. Мы, как анархисты, конечно можем тешить себя мечтами об эко-социальной утопии, построенной на принципах свободной любви. Но если нечем уже дышать — то кому какое, блядь, дело до этой утопии?
Знаете, у меня есть идея нового девиза для инвайроменталистов: “Защищайте земли, на которых живёте! Иначе негде будет заниматься сексом!”

Ещё один вариант преподнести тезис №8… меня всегда ставят в тупик эти, так называемые, “решения проблемы глобального потепления”. Никогда не обращали внимания, как там всё формулируется? Индустриальная цивилизация всегда рассматривается как данность. И вопрос начинает звучать примерно так: “Как бы нам сохранить экономическое развитие?… а ну да, и неплохо бы, чтобы от планеты что-нибудь осталось.” Мне кажется, что это безумие. Это попытка извратить реальность. Какая экономика без здоровой Земли и почвы? Ни то что экономики — у нас ничего не будет при таком раскладе. Ну да ладно.

Вернёмся к нашим тезисам.

Ещё одна возможная формулировка тезиса №8: Всякая экономическая или социальная система, при которой уничтожается окружающая среда и природные сообщества, являющиеся основой данной системы, не является устойчивой, она аморальна и опасно глупа. Устойчивость, мораль, ум, справедливость требуют от нас немедленного уничтожения всякой подобной системы, или, по крайней мере, попыток воспрепятствовать её деятельности по уничтожению Природы.

14: Перенаселение

Тезис №9… Знаете, я заметил, что в нашей культуре (анархической — прим. пер.) я могу измываться над всем, что угодно: капитализмом, корпорациями, христианством, эко-активистами, анархизмом… Да, многие тут считают меня анархистом… И я тоже отношу себя к таковым… скорее всего… Кстати, могу пару анархических шуток рассказать, раз такое дело.

Первая: я точно знаю, почему невозможна анархическая революция. Пять или шесть лет назад я был во Флориде, и после моего выступления 7 или 8 нас — анархистов — пытались погрузиться в две машины. Чтобы поехать поесть. И мы потратили 45 минут на принятие решения консенсусом о том, кто в какой машине с кем едет. Более того. Консенсус на самом деле всё время от нас ускользал. Наконец, одной женщине всё надоело, и она сказала: “Короче. Вы трое — в эту тачку, вы двое — сюда, а вы — туда.” И мы такие: “Круто! погнали”. И я думаю иногда, что вот так-то и должна начаться анархическая революция. Та женщина должна потребовать, чтобы мы её начали.

… Ладно, хватит пока что анархических шуток. В общем, я могу издеваться и критиковать все эти аспекты нашей жизни — и всем плевать. Но есть при этом несколько вещей, над которыми я вроде бы не должен измываться. Иначе люди начинают выходить из себя. Критика науки. Каждый раз, когда я критикую науку, я практически ощущаю вибрации, которые начинают исходить от сфинктеров всех анархо-технофилов в зале. Конечно, нельзя стебать буддизм. Мне кажется, что тот, за кем не гонялись разгневанные пацифисты, прожил жизнь зря. И ещё одно табу — это человеческое население планеты. Потому что как только в разговоре всплывает тот очевидный факт, что на планете сейчас людей больше, чем может поддерживать природная эко-система, то все сразу приходят к выводу “да он же ненавидит детей”… Признаться честно, я не очень-то люблю спиногрызов. Я уже слышу возгласы особо гуманитарных товарищей: “Примитивистское Чудовище!”

… В общем, прежде чем мы доберёмся-таки до тезиса №9, я бы хотел ещё раз отметить, что наша Планета не в состоянии обеспечивать жизнь существующему человеческому населению. Человеческое население превысило переносимый объём планеты. Переносимый объём — это такая величина какой-либо популяции, при которой она может устойчиво существовать в определённом регионе вечно (!), не нанося непоправимого ущерба окружающей среде. Например, у нас есть остров с переносимым объёмом оленей в 1000 голов. Это значит, что 1000 оленей может жить на этом острове вечно. Но если оленей, скажем, станет 10,000, то они пожрут всю растительность, загрязнят водоёмы, случится эрозия, все дела. И переносимый объём данной эко-системы будет навсегда уменьшен.

И, да, человечество превысило переносимый объём Планеты. Вместе с тем, я не думаю, что перенаселение — наша основная проблема. Я думаю, что это третичная проблема. Почему? Ну, для начала — почему это не первостепенная проблема — потому что статистические данные на самом деле ничего не отражают. На планете может жить додекаллион (10 в 72 степени) человек. И даже если им всем негде будет стоять и некуда будет срать — это всё не важно. Важно будет только то, сколько ущерба окружающей среде наносит их популяция. Кто на самом деле наносит больше вреда экологии? … Знаете, когда я думаю о перенаселении, прежде всего в моей голове появляется образ бедного и голодного ребёнка из страны Третьего Мира. С раздувшимся от голода животом. А когда я думаю о кризисе потребления — я вспоминаю ёбаных канадцев. Можно было бы предположить, что я назову граждан США. Но последние исследования говорят, что канадцы потребляют даже больше, чем жители США. И слова “тут климат более холодый” не должны служить вам оправданием, товарищи. Это ваши, мать вашу, проблемы. Мы здесь ни при чём.

Итак, я считаю, что чрезмерное потребление — более важная проблема, чем перенаселение планеты. Это объясняет, почему перенаселение — вторичный вопрос. А почему же я считаю его третичным? Надеюсь, что демографы не будут читать эту статью. Я их ненавижу. А ненавижу я их за то, что они так часто любят говорить о “естественной скорости увеличения населения”. При этом предполагается, что люди плодятся, как кролики. Но на самом деле, только кролики плодятся как кролики. Демографы отказывают взрослым людям в возможности принимать рациональные решения по вопросам планирования семьи, которые были бы основаны на их социальных условиях. Но даже черви бы ограничивали размер потомства в условиях нехватки пищи. А у них даже мозга нет. Зато у них по пять сердец, может быть, дело в этом.

Почему я считаю это важным? Потому что общественные, социальные обстоятельства включают в себя культуру, которая, возможно, воспитывает в людях стремление жить на этой земле ещё 500, 5000 лет, передать её своим потомкам такой, какой она досталась им от предков. И тогда, если бы мы жили в такой культуре, мы бы захотели регулировать количество собственных детей. Рост популяции не превращался бы в фетиш. С другой стороны, если кто-то решает написать в книге “плодитесь и размножайтесь”… И книга вдруг становится крутым бестселлером… То решения о планировании семьи будут совсем иными. Можно и по-другому поговорить об этом: североамериканские индейцы до колонизации использовали более 250 различных видов природных контрацептивов. Решения об их использовании принимали женщины… Ёбаные дикари, даже не знаю, как это им пришло в голову, чтобы женщина принимала подобные решения!

Тут я бы хотел рассказать одну историю. Обожаю её. Где-то лет сто назад антропологи (мужчины) любили наезжать к индейцам. И их очень интересовал вопрос, почему у индейцев так мало детей. И -конечно же- мужчины-антропологи спрашивали индейцев-мужчин. Потому что только с мужчинами они считали нужным разговаривать. Индейцы-мужчины пожимали плечами, смущались… Типа “это очень сложный вопрос, знаете ли.” Ну там пение всякое и шаманские пляски. И вот мужчины-антропологи возвращались в города и писали в своих работах, что индейцы понятия не имеют, как появляются дети. Но когда женщины-антропологи присоединились к исследованиям, они стали задавать тот же вопрос женщинам. “Как получается, что вы не беременеете?” И индианки им рассказали: “Короче, в 16 ешь такой-то корень — и ты стерильна на 5 лет, потом, в 21, надо сделать то-то и то-то”. И мужчины: “Ух ты? Правда? А я и понятия не имел!”

15: Уничтожение цивилизации, часть 1

Итак, тезис №9. Хотя и является очевидным, что человеческое население Планеты в будущем значительно уменьшится, существует масса сценариев, как это может произойти. Некоторые из них — ядерный армагеддон, например — характеризуются крайними проявлениями насилия. Иные предполагают много менее насильственные и драматические события. Или вовсе ненасильственные и лишённые драматизма. Я не знаю, каким будет наше будущее. Но вот что я знаю: если мы не будем отдавать себе отчёт в существовании этой проблемы, если мы не начнём хотя бы говорить об этом между собой, то межличностное насилие, которое вспыхнет после коллапса, будет много более сильным. Как и последствия коллапса вообще.

Я бы хотел ещё раз подчеркнуть, что всё моё существо — каждая клетка тела — жаждет добровольного перехода нашего общества в состояние устойчивого, гармоничного существования в Природе. И если бы я баллотировался на пост Президента США, моя платформа звучала бы так: стерилизация для каждого мужчины. У меня даже готов лозунг. Готовы? Сядьте. “Каждому мешочку по надрезу.” Всё, я готов баллотироваться. Но я не думаю, что это возможно.

Однажды я выступал в Юджине, штат Орегон. У меня было два выступления в один день. И там оказалась одна женщина. Она настолько ненавидела всё, о чём я говорил, что пришла на обе лекции. Она обвинила меня в том, что я — смесь Мао, Пол Пота и Сталина. Почему? Потому что они совершали массовые убийства, а я говорил о необходимости деиндустриализации. А деиндустриализация убьёт многих. Мне не нравится это сравнение. Но тем не менее она высказала справедливое опасение. А именно: что мы будем делать с тем фактом, что, как бы мы не поступали в данный момент истории, мы участвуем в массовом убийстве? Если вы принимаете участие в функционировании экономики массового потребления — ваши руки по локоть в крови. Если вы не пытаетесь её разрушить — ваши руки по локоть в крови. А если вам удастся её разрушить — ваши руки снова по локоть в крови. И что же делать? У меня вагон и маленькая тележка ответов (но в тот день ни один из них мне в голову не пришёл). И первый из них… но сначала давайте определимся с тем, что я имею в виду, когда говорю “уничтожение цивилизации”.

Уничтожение цивилизации — это создание ситуации, когда богатые будут лишены возможности красть у бедных. И когда власть имущие потеряют возможность уничтожать Природу.

“Да, это прекрасно, Дерик… Но в процессе уничтожения цивилизации погибнет много народу.”

Нет проблем, вот мой ответ: когда я говорю о необходимости уничтожения цивилизации, я не настроен предлагать людям модель поведения или план действий. Это миллионы различных тактик и возможностей. И к ним могут прибегать — и прибегают — миллионы различных народностей. Включая различные животные народности. Не обязательно речь идёт о людях. У всех у них различная мораль. Например, независимо от вашей мотивации, нельзя придать статус высокоморального поступка бомбёжке детских госпиталей. Мне плевать, делает ли это армия США или анархо-примитивистская группа. В подобных случаях нельзя спрятаться за соображениями морали. Ой, нет. Можно, конечно. Но только, если вы несёте свободу и демократию в эту несчастную страну.

Кстати, я думаю, что именно так надо слушать речи наших ведущих политиков. Это замечательно. Прежде всего, делаем звук потише. Затем… Помните всю эту заваруху с картофелем фри? Который вдруг везде стал называться “картофель свободы”? (freedom fries вместо french fries — прим. пер.) Это дало мне ответ. Надо просто заменять ключевые слова. Каждый раз, как слышите в выступлении слово “свобода” — меняем на “фашизм”. Говорят “демократия” — подразумевают “корпоративный контроль”. Отлично. Итак, “мы несём свободу и демократию в Ирак”. Чертовски искренние слова! Единственное, что не понятно — кто такие эти “мы”? Мы… мы… я думаю, для нас должно быть очень важно — не отождествлять себя с теми, кто правит нами от нашего имени. Как-то давно уже мне позвонила одна моя подруга. Она спросила: “Как думаешь, как долго мы ещё пробудем в Ираке?” Я ответил: “@#%T*%! Мы в Ираке?! А я-то думал, что мы в Северной Калифорнии!” Она сделала глубокий вдох и сказала: “Хорошо, как ты думаешь, сколько ещё в Ираке пробудут наши войска?” Я говорю: “У меня что, есть войска?! Срань господня! Надо немедленно приказать им штурмовать Белый Дом! Как думаешь, они согласятся?” На что она ответила: “Знаешь, Дерик, вот именно поэтому я звоню тебе только раз в пару месяцев…”

16: Вышки сотовой связи

Итак, я считаю что не может быть никаких моральных оправданий уничтожению детского госпиталя. Это недопустимо. С другой стороны, практически нет никаких моральных оправданий не уничтожению вышек сотовой связи. Как мы все знаем, вышки сотовой связи — ужасная вещь. Прежде всего они плохо влияют на психику людей. Поэтому у нас так много психов в общественных местах. Ну и потом… знаете же эту штуку с электромагнитными волнами, да? Они же попадают к нам в голову и скачут там, отражаясь от стенок черепа, пока все мысли не путаются! … С вами это тоже случалось, да?

А ещё из-за вышек сотовой связи каждый год гибнет от 5 до 15 миллионов перелётных птиц.

Ну ладно, давайте попробуем представить моральное оправдание бездействию и препятствованию в уничтожении вышек сотовой связи. Итак: вы находитесь один/одна в машине, поздняя ночь, пустая тёмная просёлочная дорога. И вдруг машина сдохла… О боже! Что он только что сказал? “Машина сдохла?” Но машина не живая! (и тачки с парковки такие “угу, давай, как только выйдешь на улицу, ещё посмотрим, кто не жилец.”)… Ладно, короче, машина заглохла. У вас есть сотовый. И вы звоните в службу спасения. Отвечает шериф… Нет, не тот. Другой. Он говорит, что уже выезжает, чтобы помочь. И вот вы ждёте и слушаете радио. И это такая тёмная безлунная одинокая ночь. И вот по радио передают, что маньяк-убийца сбежал из места, где держат маньяков-убийц (кажется, такие места называют Белый Дом). И что у него вместо одной кисти — крюк. И тут появляется шериф. И он помогает завести машину. И вы уезжаете, но в последний момент, когда трогаетесь, слышите такой глухой удар в заднюю дверь. И уже дома, в гараже, при свете лампы, вы видите, что в вашей двери торчит окровавленный крюк… Неужели ваши братья и сёстры не пытали вас подобным бредом в детстве? Но самое важное — сотовый телефон только что спас вам жизнь. Вот и моральное обоснование того, зачем нам нужны вышки сотовой связи. С другой стороны, столь же легко придумать аналогичную историю, по которой мы должны все их взорвать. Та же история. Вы — одни в машине, поздний час. Решаете позвонить маме. Мама бежит к телефону, спотыкается, ломает шею. Ужас. И она падает, но успевает взять трубку. И хрипит в неё: “звони 911”. Ну и ещё что-нибудь вроде: “Почему ты мне никогда не звонишь?” И — слава Богу — у вас целых два сотовых! И по второму вы звоните в 911. Но вы уже разговариваете по двум, а, значит, что руль держать вам нечем. И вот вы слетаете с дороги, сбиваете на обочине трёх детей-сирот, давите последнего представителя находящегося на грани вымирания вида саламандр, и врезаетесь в дерево. И последнее, что вы видите, прежде чем теряете сознание, — это окровавленный крюк, блестящей в лунном свете…

К чему я это всё? К тому, что мы можем напридумывать кучу гипотетических случаев. Мы не знаем, что будет в будущем. Но при должном желании, способны придумать кучу бреда только ради того, чтобы ничего не предпринимать. “Нельзя поступать так-то, потому что а вдруг то или а вдруг это…”

17: Уничтожение цивилизации, часть 2

Это был мой второй ответ. “Да, это прекрасно, Дерик… Но в процессе уничтожения цивилизации погибнет много народу.”

И вот мой следующий ответ: Конкретно о каких народах мы говорим? О лососевом народе? О рыбе-меч? О белых медведях? Давайте спросим лосось, что они думают, стоит ли нам прям сегодня уничтожить цивилизацию? И они ответят: “Да!” Давайте спросим белых медведей? Они: “Ага”. Диких собак? “Да-да-да!” Но на самом деле, забудьте всех этих нелюдей. Кому до них какое дело, да? Поговорим о человеках. О безземельных фермерах, крестьянах в странах третьего мира? Бывший директор организации “Food First” (“Пища Прежде Всего”) просто-напросто рассмеялась, когдя я спросил её, выгоден ли демонтаж глобальной экономики индийским крестьянам. А потом, отдышавшись, сказала: “Конечно”. И в качестве примера рассказала следующее: бывшие зернохранилища Индии сейчас используются для хранения собачьего корма, который продаётся в Европу. Люди в Индии умирают с голоду. Надеюсь, это ни для кого не секрет? Что большая часть стран, где свирепствует голод, по странному стечению обстоятельств являются также главными экспортёрами зерна? Известный период голода в Ирландии? А вывозилось зерно. Итак, фермерам сразу же полегчает. Доведённым до грани вымирания индейским народам сразу полегчает. Практически всем нищим и беднякам , живущим в сельской местности, полегчает. Те богачи, живущие в городах, которые успели купить пушки, — с ними ничего не случится, не переживайте. Да, городская беднота окажется в жопе. Но она итак уже в жопе. И это — замечательная черта существующей системы угнетения. Как и всякая другая система угнетения, наша система крепко привязала эксплуатируемых к своему телу. И это ещё одна причина, по которой столь многие люди на самом деле не выступают в защиту земли, на которой они живут. Если вы живёте в мире — и я не говорю тут о духовном или рациональном понимании — если на биологическом уровне вы получаете еду из магазина, а воду из крана, а не с земли и не из реки… что именно вы будете защищать? Люди будут не щадя живота своего стоять на страже этой системы, которая даёт еду из магазина, а воду из крана. Потому что теперь их жизнь зависит от этой системы.

С другой стороны, если пища выращивается на земле, а вода берётся в водоёмах… да, представьте себе, раньше люди пили воду из рек! То вы готовы будете отдать жизнь за те земли, от которых зависит ваша жизнь и жизнь вашего сообщества. И это — одна из фундаментальных проблем. Нас сделали зависимыми от той самой системы, которая уничтожает всё живое. Нас загнали в угол.

“Да, Дерик, ты прав. Но всё равно это не ответ.” Ничего, у меня есть ещё один. Целых два. Во-первых, я утверждаю, что, когда существующая система рухнет, 100% насилия и угнетения, которые обрушатся на выживших после коллапса, будут творится теми же самыми людьми, которые в наши дни жируют за наш счёт, за счёт Природы, и больше всех заинтересованы в сохранении своего стиля жизни до самого конца. И да, мы знаем, что на планете достаточно еды, чтобы всех накормить, и всё такое. Это уже всем известно. Аналогично, сейчас очень популярна проблема “в мире становится всё меньше воды”. Люди страдают от жажды, потому что в мире становится мало воды. Что за дерьмо. Это откровенный бред. Это бредовое дерьмо имени Джорджа Буша. Вы знаете, для чего используется 90% воды? В индустриальных нациях? Для сельскохозяйственной промышленности. О Лас-Вегасе я даже говорить не хочу. И не начинайте. И про лужайки для гольфа тоже. Городское население США использует ровно столько же воды, сколько тратится на полив лужаек для гольфа. Поэтому когда в следующий раз кто-то будет призывать вас сократить индивидуальное потребление воды, там счётчики поставить или принимать душ побыстрее, шлите умника на хуй. Сначала избавимся от лужаек для гольфа, частных бассейнов и промышленного выращивания мяса, а потом поговорим о сокращении индивидуального потребления.

Если бы все плотины на реке Колорадо вдруг рухнули — а это судьба всякой плотины, рано или поздно, — если бы они рухнули, река снова вошла бы в своё естественное русло и несла бы свои воды до самого океана. Если бы в тот день всё ещё существовала такая штука, как корпоративные СМИ, я уверен, они бы рыдали о том, как много людей умрёт в Неваде, Аризоне, Калифорнии от нехватки воды. Но только вот пока существует хоть одна лужайка для гольфа с автоматическим поливом, лужайка перед загородным домом, частный бассейн, Лас Вегас и ему подобные бредовые проекты, не надо заливать про нехватку питьевой воды.

Можно высказаться и по-другому: Диана Файнштайн, сенатор от Калифорнии, заявила в своей речи о строительстве плотины Шаста, что — цитирую — “полив лужайки — это Богом данное право каждого калифорнийца”. С этим не поспоришь. Если, конечно, у вас нет взрывчатки.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *