В войне цивилизации и природы появилась вторая сторона, ч.1

Первая часть публичных лекций Дерика Дженсена (философ, по мотивам его книги снят фильм «Конец Цивилизации). В некоторых моментах лекции повторяют положения фильма, но в общем и целом они являются самостоятельным философским трудом и отвечают на ряд вопросов, озвученных на презентации русской версии фильма.

 

1: Звёздные войны

… Не знаю, в курсе ли Вы, но оригинальный сценарий к фильму Звездные Войны не был написан Лукасом. Первоначальный сценарий был написан экозащитниками, и он немного отличается. Во-первых, он, на самом деле, не назывался «Звездные ВОЙНЫ». Он назывался «Звездное Ненасильственное Гражданское Неповиновение.» Но, по мотиву Звездных Войн,  если Вы не помните, Империя  сотворила эту гигантскую машину под названием Звезда Смерти. И эта машина может уничтожать целые планеты.  В фильме повстанцы находят способ разрушить Звезду Смерти, и затем, в самом конце, Люк Скайуокер использует Силу, чтобы обойти все TIE-истребители и пустить торпеду в тепло-выхлопной канал, взрывая Звезду Смерти.

Повторюсь еще раз: первый сценарий фильма, написанный экозащитниками, был немного другим: повстанцы на самом деле не взорвали Звезду Смерти. Вместо этого они использовали другие методы, чтобы замедлить межгалактический марш Империи. Например, для людей на планетах, которые вот-вот уничтожат, они придумали программы для производства предметов роскоши, таких как экологичные мячики для игры в сокс и эко-кофе для гурманов для продажи контингенту Звезды Смерти. Также зрители узнают, что готовятся планы поощрения солдат и других граждан империи к осуществлению эко-туров по обреченным планетам. Цель — показать солдатам и офицерам со Звезды Смерти, что эти планеты экономически  важны для Империи, и потому не должны быть уничтожены. К удивлению всех зрителей, которые примкнут к экранам от захватывающего сценария, другие группы повстанцев будут подавать судебные иски против Империи, в попытке продемонстрировать, что Заявление Об Экологическом Воздействии, которое должен был представить Дарт Вейдер, не содержит доказательств того, что уничтожение этой планеты «не будет иметь серьезных последствий.» Зрители будут трепетать, узнав о планах бойкота продукции корпораций, в состав советов директоров которых входит Дарт Вейдер,  и они будут вскакивать со своих мест во всех кинотеатрах по всему миру, увидев мешки, полные писем, обращенных напрямую г-ну Вейдеру,  с просьбой, чтобы он, пожалуйста, больше не взрывал планеты. Мы все знаем, что всё это может не только заставить Империю встать на колени, но и создать чертовски интересный и захватывающий фильм. Но дело в том, что это еще не все. Тысячи повстанцев-ренегатов,  недовольных тем, что они считают подхалимством  со стороны основной части повстанцев, решают (и эта сцена гарантированно вызовет слезы на глазах даже самых жестокосердечных киноманов), встать на поверхности планет, которые должны быть уничтожены, взявшись за руки, и петь «Дайте Миру Шанс.» Они посылают DVD с этой записью Дарту Вейдеру и его  боссу, Губернатору Мофф Таркину, сопровождая посылки эманациями беспредельной доброты.

Несколько повстанцев пробираются на борт Звезды Смерти и пристегивают себя

к различным частям оборудования. На экране проходят ожесточенные дебаты о том, стоит ли повстанцам добровольно сдаться при появлении имперских штурмовиков, или же им следует до конца оставаться прикованными.

И (в блестящем по своей аутентичности моменте) повстанцам так и не удается прийти к консенсусу!

Но и это ещё не всё. Находясь внутри Звезды Смерти, отколовшаяся небольшая группа сжигает пару космических кораблей,  оставляя граффити «Фронт Освобождения Галактики». А затем еще одна группа откалывается от той группы, и они -наконец-то!- пробираются в личную комнату Дарта Вейдера. И когда они туда попадают, они незаметно подкрадываются к нему и бросают в него веганским кремовым пирогом. И режиссеры решили вырезать этот момент, поскольку он был слишком похож на сцену в другом фильме, над которым они работали в то же время, который назывался «Операция Валькирия: как поразить Гитлера пирогом» («Valkyre: The Plot to Pie Hitler»).

Как только очертания Звезды Смерти появляются над головой, несколько повстанцев призывают к тому, чтобы взять в руки оружие, чтобы отражать атаку. И голоса этих повстанцев заглушаются повстанцами-пацифистами, которые утверждают, что атака на тех, кто управляет Звездой Смерти — это «просто очередной пример того, как губительная философия Империи незаметно овладевает нашим сознанием.” «Если мы хотим изменить Дарта Вейдера,» — говорят они,  «мы должны, прежде всего, сами стать этим изменением. Чтобы изменить сердце Дарта Вейдера, мы должны сначала изменить свое. Мы должны, прежде всего, чувствовать сострадание к Дарту Вейдеру и помнить о том, что он тоже, когда-то, был ребенком.» Итак, наконец появляются Лея, Люк, Хан, Чубакка и пара роботов, и рассказывают всем остальным, что они нашли способ взорвать всю Звезду Смерти.  И остальные повстанцы, конечно, просто в ужасе от этого. Развязывается потасовка между Леей, Люком, Ханом, Чубаккой и двумя роботами с одной стороны и пацифистами с другой. И пацифисты выгоняют этих четверых из комнаты и из фильма, что, конечно, не имеет большого значения, потому что они, в любом случае, являются персонажами второго плана.

И, так или иначе, фильм заканчивается тем, что Вы видите, как Звезда Смерти подходит все ближе и ближе, и затем Вы видите Звезду Смерти, а затем Вы видите планету, и потом Вы видите Звезду Смерти, и потом Вы видите планету, и потом Вы видите Звезду Смерти, и Вы видите, как лазер загорается этим адским красным светом, и затем Вы снова видите планету, и видите такой “пшшшш!” -маленькую вспышку света. И что же это? Это экозащитники, которые смываются перед тем, как планета взорвется. И потом Вы снова видите Звезду Смерти, и затем она взрывает планету, и потом последний кадр фильма, который раскрывает то, каким триумфом все это было для повстанцев, где мы видим заметку в нижнем левом углу 43й страницы газеты Нью Эмпайр Таймз, которая посвящает целых 3 предложения новости об уничтожении планеты. Так что для экологов это типо: «Ура! Мы получили освещение в прессе!»

2: Сколько нужно анархистов, чтобы сменить лампочку?

Не так давно после одного из выступлений ко мне подошёл один слушатель и спросил: “Сколько нужно эко-активистов, чтобы заменить лампочку?” Я такой: “Я не знаю этой  шутки, ты меня подловил, сколько?” А он — “это не шутка, я в самом деле задал вопрос”. И вот я вернулся в свой номер в отеле и много думал об этом вопросе (на самом деле моя неспособность ответить на него много говорит о моём уровне социализации в инвайроменталистском движении, ну да ладно). Но к утру я точно знал ответ: 10. Нам нужно десять эко-активистов. Один будет собирать подписи за смену лампочки. Четверо будут пиарить эту акцию в сети. Один напишет теоретические обоснования о необходимости смены лампочки. Один будет стоять с одиночным пикетом за смену лампочки. Ещё один будет говорить о том, что мы должны принять лампочку такой, какая она есть, потому что мы должны принимать все явления окружающего мира в их непосредственности. Ещё один займётся делом и найдёт табуретку, чтобы влезть и сменить лампочку. И наконец десятый нам нужен, чтобы разбить эту лампочку, потому что на самом деле мы все знаем, что ей не суждено поменяться.

(добавлено в русской редакции) Вопрос: Сколько нужно анархистов, чтобы заменить сгоревшую лампочку, и сколько времени у них на это уйдет? Ответ: Сначала соберутся десять анархистов, которые решат провести общее собрание по вопросу замены лампочки. На собрании анархисты два часа будут выяснять, как они будут принимать решение, голосованием, или консенсусом, и как они примут решение о том, как они будут принимать решение — голосованием, или консенсусом. Наконец, когда консенсусом будет принято решение принимать решение консенсусом, внезапно появится еще один анархист, который заявит, что предыдущее решение собрания было нелегитимным, поскольку он в нем не участвовал, и затянет обсуждение еще на три часа, пока большая часть анархистов не уснет, и оставшимися будет принято решение принимать решение консенсусом, а собрание продолжить завтра. На следующий день те, кто заснул вчера, объявят о нелегитимности вчерашнего решения и потратят еще несколько часов для того, чтобы консенсусом принять решение о том, что решение будет приниматься консенсусом. После этого будет сформирована повестка дня, в рамках которой анархисты успеют: — Обсудить поведение У, ругавшегося на собрании матом, вынести резолюцию о недопустимости мата, поскольку он унижает честь и достоинство участников собрания; — Обсудить поведение Э, наезжающего на У и ущемляющего его свободу слова, выражающуюся в разговорах матом, вынести резолюцию о недопустимости ущемления свободы слова; — Обсудить проблему таяния ледников Гренландии и вымирания синих китов; — Обсудить сексистские высказывания Р, заявившего, что бабы не умеют вкручивать лампочки, потому что путают правую резьбу с левой, вынести резолюцию против сексизма, обсудить необходимость анархо-феминистического пикета у магазина электролампочек; — Вынести резолюцию о том, что лампочки должны вкручивать мальчики, поскольку девочки могут перепутать право и лево; — Назначить пикет для сбора пожертвований на покупку лампочки; — Назначить дату следующего собрания; На следующем собрании разгорятся жаркие споры между сторонниками следующих мнений: 1) Необходимо купить энергосберегающую лампочку, поскольку она уменьшает выбросы Цэ О Два, экономит электроэнергию, спасает зеленых китов и ледники Австралии и снижает сверхприбыль транснациональных корпораций, производящих лампочки накаливания; 2) Необходимо купить лампочку накаливания, поскольку при ее производстве выделяется меньше вредных веществ, уничтожающих китов и ледники, меньше эксплуатируется китайцев, и уменьшается сверхприбыль транснациональных корпораций, производящих энергосберегающие лампочки. В конечном итоге с перевесом в один голос победят сторонники лампочки накаливания, поскольку она дешевле. Сторонники энергосбережения заявляют, что они отделяются и будут проводить свое собственное собрание и вкручивать свою собственную лампочку, но после бурных дебатов откладывают это решение до следующего собрания. На следующий день всем лень, поэтому решают все-таки вкрутить лампочку накаливания, но по результатам пикета со сбором средств удается набрать только на половину лампочки. Вечером проходит собрание, на котором обсуждаются проблемы сексуальной диффамации и осуждается сексист М, подавший руку МП, выходящей из автобуса. На следующий день решают продолжить пикет со сбором средств, как вдруг появляется новый анархист, который услышал о местных проблемах, спиздил энергосберегающую лампочку, и теперь пришел с предложением её наконец вкрутить. Анархисту выносится порицание за то, что он не выполняет решение общего собрания, на котором было решено собирать пожертвования на лампочку накаливания. Когда анархист резонно возражает, что энергосберегающая лампоча уже есть, и проработает она дольше, чем лампочка накаливания, и вкрутить её можно уже сейчас, ему отвечают, что если он хотел предложить свою помощь и участвовать в выработке решения о том, какую лампочку следует вкручивать, то ему следовало приходить на предыдущие собрания.

3: Апокалипсис

Как давний активист-эколог и как живое существо, живущее в разгар гибели цивилизации, я очень хорошо знаком с чувством потери, и давно привык нести груз ежедневного отчаяния.  Я проходил бесчисленные вырубки, которые окутывают горы,

впадают в долины и взбираются по горным хребтам, отделяя водораздел от водораздела, и я молча сидел рядом с иссохшими ручьями, которые, два поколения назад, были полны воды и кишели лососем, который возвращался в родные реки на нерест. И вот, несколько лет назад я пришёл к ощущению надвигающегося апокалипсиса. Но я старался не употреблять это слово. Отчасти по причине всех тех карикатур, которые рисует воображение, где стоят такие флагелланты с плакатами “Покайся! Конец близок!” А отчасти — по причине той силы, которая заложена в самом слове.  Апокалипсис. Я не хотел использовать его попусту. А потом одна подруга и активистка спросила меня: “Дерик, когда же ты прибегнешь к этому термину? Что должно произойти? Достаточно ли для этого столь масштабной гибели лосося и других рыб, что люди боятся спускать лодки на воду, потому что опасаются крушения? Что лошади не входят в воду? Что из-за трупов рыбы не видать дна? Гибель стай диких голубей (ectopistes migratorius), в прошлом настолько многочисленных, что они закрывали горизонт, летели со скоростью 60 миль в час со звуком, подобным рокоту грома? В Северной Америке до колонизации было в 6 раз больше одних только диких голубей, чем сейчас насчитывает вся популяция птиц. Может быть достаточно гибели стай северных куликов (numenius borealis), в прошлом они были почти столь же многочисленны. Может быть нужна гибель бескрылых гагарок (pinguinus impennis). Вам известно, почему в северном полушарии больше нет пингвинов? А ведь раньше они были. Они назывались бескрылыми гагарками (Great Auks). И их было очень много. Повсюду в Северной Атлантике. Так много, что увидев один из населённых ими островов, французский исследователь заметил, что их так много, что можно загрузить каждый корабль французского флота — и это не скажется на популяции. Так и поступили. И последнюю бескрылую гагарку убили в XIX веке.

Может быть превращение Сан Диего, Калифорния, в мёртвую зону? Или глобальное потепление? Когда же это можно уже назвать “Апокалипсисом”? Диоксиды в грудном молоке кормящих матерей? Дыры в озоновом слое? Назови мне тот порог, ту точку невозврата, когда наконец уже можно употреблять это слово.

4: Уничтожение лагерей смерти

Я много размышляю о том, почему мы так сильно проигрываем. Я думаю, тому есть множество причин. И одна из причин, как я полагаю — это то, что многие из нас недостаточно искренни сами с собой, недостаточно ясно себе представляют, чего мы хотим добиться как эко-активисты и как человеческие существа. Чего мы хотим? Менее масштабные сплошные вырубки? Более нежные к деревьям сплошные вырубки? Более добрых порубщиков? Я знаю, чего хочу. Я хочу, чтобы в нашем мире каждый год увеличивалась популяция лосося, хочу жить в мире, где не происходит ежегодной массовой гибели перелётных птиц. Хочу мира, где существуют дикие полярные медведи, дикие обезьяны. В мире, где грудное молоко кормящих матерей не заражено диоксидами. И я буду делать всё, что необходимо, чтобы сделать наш мир таким. Я думаю, есть ещё одна причина, по которой мы так часто проигрываем. Есть такая замечательная книга, написанная Робертом Дж. Лифтоном. Она называется “Нацистские врачи”. В этой книге он задаёт вопрос: как вообще люди, давшие клятву Гиппократа, могли отправиться работать в лагеря смерти? В нацистские лагеря смерти, концентрационные лагеря? В результате своих исследований он выяснил, что большинство врачей, работавших в этой области, на самом деле по-настоящему заботились о своих пациентах. И предпринимали всё, что было в их силах, чтобы помочь пациентам. Больным выдавался аспирин. Их прятали от офицеров, выбиравших жертв для газовой камеры. Или прописывали им стационарное лечение в лазарете на лишние пару-тройку дней. Они делали всё, что могли, чтобы помочь пациентам. За исключением самого важного: они никогда не подвергали сомнению необходимость существования самих лагерей смерти. Они не подвергали сомнению необходимость столь интенсивного труда в этих лагерях, что заключённые падали замертво на рабочем месте. Не подвергали сомнению необходимость уничтожения людей в газовых камерах или смертей от голода. Не подвергали сомнению ту парадигму мышления, которая сделала возможным сами лагеря смерти. И я часто вижу подобное. Эко-активистов с подобным мышлением очень много. И я в том числе. Безусловно, и я тоже. Да, знаете, мы делаем всё, что можем, чтобы спасти тот или этот клочок земли — и это крайне важная работа. Но вот чего я не вижу — так это того, чтобы мы подвергали сомнению саму культуру “лагерей смерти”, в которой мы живём. И для меня этого недостаточно. Для меня недостаточно, что рыси и дикие кошки, лосось, медведи гризли проживут ещё несколько поколений, но в итоге будут уничтожены. Этого недостаточно.

5: Добровольная трансформация

На многих своих выступлениях по всему континенту я часто задаю вопрос: верите ли вы, что доминирующая культура может пройти через добровольную трансформацию в направлении общества устойчивого развития? Никто не говорит “Да”. Многие смеются. Это глупый вопрос. На одном из выступлений один человек в ответ на вопрос поднимает руку с таким счастливым лицом, типа “да”, потом говорит: “Ах, добровольную. Нет, конечно нет”. И дело в том, что либо в будущем мы будем жить в устойчивом обществе, либо не будем жить вовсе. Но вот будет ли этот переход добровольным? Я так не думаю. И тогда возникает следующий вопрос: если мы не верим, что существующая культура способна на добровольный поворот в сторону общества устойчивого, гармоничного развития, что это означает для нашей стратегии и тактик? И ответ: мы не знаем. И одна из причин, по которой мы не знаем — это потому, что мы не говорим об этом. А не говорим мы об этом в том числе потому, что мы все очень заняты притворством, будто бы мы надеемся на что-то. Но мы к этому вернёмся позже в части “крушение надежды”. Это то, что мне особенно нравится — разрушать надежду.

6: Положения

В общем, вот эта моя книга — “Эндшпиль” — во многом посвящена этому изменению в подходах к нашим стратегии и тактикам. О том, как нам понять и осуществить эти изменения. И  одно из средств, к которым я прибегаю в этой книге, — это что я излагаю свои положения, без обиняков, одно за другим, так много, как получается, в самом начале книги. Фактически, до её начала. И одна из причин для такого подхода — это то, что одним из правил пропаганды является следующее: “Если вам удаётся протолкнуть основополагающее положение людям в головы, они у вас на крючке.” Гитлер был мастером такого подхода. На всех этапах пути от безумных тезисов до чудовищных реализаций своих задумок, Гитлер был пугающе логичен. Так, Гитлер вопрошал: “Как нам решить еврейский вопрос?” И люди такие: “Чертовски хороший вопрос!” Но на самом деле, что же в этом примере сделал Гитлер? Он заставил вас участвовать в дискуссии, основываясь на его положении. Что на самом деле существует “еврейский вопрос”. И что его надо как-то решать. Аналогично часто можно услышать всяких болтунов с телевизора, задающих нам вопрос вроде: “Мммм… как нам добиться роста экономики США?” Отличный вопрос! И что же? А вот что. Положение-1 — мы, оказывается, хотим, чтобы экономика США росла. Положение-2 — мы хотим, чтобы существовала такая штука, как “экономика США”.  Положение-3 — а кто такие эти “мы”, чёрт возьми? Я не хочу поступать так. Я хочу быть откровенным в том, что касается моих тезисов.

7: Ни одна цивилизация не является “устойчивой”

Сама по себе цивилизация и, особенно, индустриальная цивилизация, никогда не характеризовалась и не может характеризоваться устойчивым развитием. Несколько лет назад я ехал в машине с другом, его зовут Джордж Рафин, мы болтали, и я спросил его: “Джордж, если бы ты мог выбрать эпоху, в которой жить, какой уровень технологического развития ты бы выбрал?” Джордж вообще милый парень, но в тот день он был в не самом хорошем расположении духа. И он ответил: “Дерик, это реально тупой вопрос.” Мы можем фантазировать обо всём, что душе угодно. Но правда состоит в том, что существует только один уровень развития технологии, при котором возможно устойчивое существование человеческого общества — Каменный Век. И когда-нибудь мы снова окажемся в нём. И единственный вопрос — что к этому времени останется от Природы и Человечества. Не нужно быть кандидатом наук, чтобы понять, что любой образ жизни, основанный на использовании невозобновляемых ресурсов, недолговечен. Если у вас есть что-то в конечном количестве, если вы начинаете это использовать, то, в конечном итоге, вы это полностью израсходуете. И таким образом, если, к примеру, вся ваша цивилизация основывается на… не знаю, давайте выберем какой-нибудь случайный невозобновляемый ресурс… нефть… нам стоит подумать о том, что случится с нашей цивилизацией, когда нефть закончится.

Я пойду в своих рассуждениях ещё дальше и берусь утверждать, что и гиперэксплуатация возобновляемых ресурсов приведёт нас к тому же результату. Если каждый год уничтожается больше лосося, чем рождается, если неуклонно уменьшается популяция диких голубей, то с течением времени они совсем исчезнут. 90 процентов крупной рыбы исчезло из глубин океанов. Предлагаю подумать об этом в следующем ключе: вам надо найти себе сексуального партнёра. Представьте себе: вы женщина, и вы ищете сексуального партнёра. И понимаете, что 90% парней выше 150 см куда-то исчезли.И вам остаётся выводок 12-летних в качестве возможных сексуальных партнёров. Я бы не хотел развивать свою мысль дальше.

Итак, в долгосрочной перспективе невозможен никакой стиль жизни, основанный на гиперэксплуатации возобновляемых ресурсов. Нам часто говорят о “естественном отборе”, о том, что “эволюция основана на том, что выживает сильнейший”, по сути нам говорят, что выживают те, кто способен наиболее эффективно использовать окружающие ресурсы. И это прекрасно демонстрирует тупость нашей культуры. Я могу опровергнуть тезис о том, что эволюция основана на подобного рода соревновательности. Ровно одним предложением. В стиле Л.Н. Толстого, правда, но всё же одним предложением. Вот оно. Те, кто выжил в долгосрочной перспективе — выжили в долгосрочной перспективе; при этом невозможно выжить в долгосрочной перспективе, если происходит гиперэксплуатация окружающих ресурсов — выживание в долгосрочной перспективе возможно только при условии улучшения условий жизни. Одна подруга научила меня тому, что в вопросах естественного отбора следует думать не о “выживании сильнейших”, а о “выживании приспособленных”. Наше выживание в долгосрочной перспективе зависит от того, насколько мы соответствуем окружающей среде.

Пойдём ещё дальше в наших рассуждениях. И постулируем, что ни один стиль жизни, основанный на использовании природных ресурсов, не может продолжаться долго. Я готов это утверждать, потому что на самом деле не существует никаких “ресурсов”. Лосось не думает о себе как о “рыбном ресурсе”. Деревья не считают себя “лесным ресурсом”. Они просто лосось, просто деревья. И это очень важно, потому что есть одна замечательная книга — Политика опыта (Politics of Experience). И там есть прекрасная мысль о том, что то, как мы переживаем наши взаимоотношения с окружающим миром, определяет наше к нему отношение. И то, как мы воспринимаем мир, влияет на наши поступки. И в одном из примеров приводятся слова канадского лесоруба: “когда я смотрю на деревья — я вижу деньги.” И вот если человек смотрит на деревья, а видит деньги — он будет относиться к ним соответствующе. А если он смотрит на деревья и видит деревья — отношение будет иным. И если я буду смотреть на это конкретное дерево, я буду видеть именно это конкретное дерево. И относиться к нему я буду совсем уж по-другому. Так же с лососем. Если я, глядя на лосось, вижу деньги, — я буду относиться к нему как к ресурсу. Если я смотрю на лосось и вижу лосось, то отношение моё будет иным. И глядя на конкретную рыбу я буду видеть именно конкретную рыбу. И относиться к ней как к уникальному живому существу. Так же и с женщинами. Если я, глядя на женщин, буду видеть влагалища, то и относиться я буду к ним соответственно. Если я буду смотреть на женщин и видеть женщин, то моё отношение к ним будет совсем другим. Если, смотря на какую-то особенную для меня женщину, я буду воспринимать её как особенную для меня женщину, я опять же буду относиться к ней иначе. Это очень важный момент. И то, что я отношусь к лососю как к лососю, вовсе не значит, что я не должен есть рыбу.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *